***

«Память — это нечто гораздо большее, чем все книги, летописи и археологические находки. Людям нужна живая память, память в делах и через дела. И память эта нужна не ради памяти, а ради того, чтобы мог и ты «стоять на плечах гигантов», быть наследником не только вещей, но и духа

«И в этих тихих городах…», 1990г.

«…Работая над этой книгой, я рос духовно, осознавая все больше и больше то, что раньше лишь смутно чувствовал: единство и взаимосвязь всего происходящего. Постепенно я понял, что времени не существует. Время — лишь способ измерения нашего перемещения в пространстве. Понял то, что неосознанно чувствовали наши предки, определяя, что до той деревни два часа пути, или — восемь верст… Ну а что такое год, век, тысячелетие как не перемещение Земли, Солнечной системы, Галактики на столько-то миллиардов километров, астрономических единиц, световых лет в Пространстве?… Но куда же в таком случае исчезают наши предки, те, кто жил раньше нас? Никуда. Они тут, рядом. Они исчезают постепенно. Постепенно становясь частью деревьев, лесов, полей, почвы, воздуха — частью нас и наших потомков, потому что мы тоже из полей, из почвы, из воздуха, из воды…»

«Лечебная книга», 1995г.

Книга без начала

Летом 1972 года мне, среди сотни других выпускников вечернего отделения истфака Московского государственного педагогического института им. Ленина вручили диплом, где значилось, что мне присвоено звание “Учителя истории и обществоведения средней школы”. Тогда в очередной раз партия и правительство боролись за повышение престижа профессии учителя, и потому-то и придумали звание учителя и стали писать в дипломах слово Учитель с большой буквы, вместо того, чтобы поднять мизерную зарплату учителей хотя бы на 50%.

В отличие от моих сокурсников у меня еще была и рекомендация в аспирантуру по кафедре История СССР, ибо моя дипломная работа “Политические проекты М.М. Сперанского 1801-1811 гг.” понравилась всем доцентам и профессорам без исключения и многие в ней видели почти готовую кандидатскую диссертацию, а во мне, через какие-то три года, молодого талантливого кандидата наук. Но дело с аспирантурой не заладилось. После Ташкентского землетрясения 1966 года вся страна бросилась помогать узбекским товарищам… Все места в аспирантуре заняли узбекские целевики, и я вместо аспирантуры попал в армию…

Меня ждали на кафедре и через год. Но вернувшись из армии, я пошел работать в школу: сына кормить надо было…

Читать далее Книга без начала

«ПАПА ПРИЕХАЛ!»

Ларису я не видел давно, с выпускного вечера. И вот случайная встреча в автобусе, встреча учителя с бывшей ученицей. Лариса рассказала, что через месяц после окончания школы вышла замуж и сразу же оставила материнский дом. Правда, отношения в семье плохие, она даже подумывает о разводе. «Что ж, поторопилась с замужеством?» В ответ Лариса бросила раздраженно: «Не могла же я и дальше мешать ее счастью с Толенькой и Боренькой!»

Я вспомнил, что Толя — это отчим Ларисы, появившийся, когда девочке было лет двенадцать, а Боря — ее младший братишка. Вспомнил и то, как прибегала ко мне в школу взволнованная, расстроенная Ларисина мама: «Дочь ушла из дома к бабушке. Ревнует меня к новому мужу!» — и как уговаривал я девочку вернуться. Лавина доводов подействовала. Возвращение Ларисы в родительский дом я отнес на счет своих педагогических талантов и, упиваясь успехом, забыл, видимо, сделать главное: поговорить еще раз и с ее мамой, и с «Толенькой», побывать у них дома. А может, показалось неделикатным молодому учителю вмешиваться в личную жизнь взрослых людей? Во всяком случае, великодушия и жертвенности я ждал только от двенадцатилетней девочки.

Ну, а они, люди взрослые? Что было в поведении Ларисиной мамы неверного? Как готовила она дочь к появлению «Толеньки и Бореньки»? И почему отчим так и не стал для девочки родным человеком, отцом?

Отцы… Как не хватало их нам в послевоенном детстве! Эхо войны отозвалось не только похоронками, но и тем, что у многих отцы отправились искать счастья в новые семьи. Почти у половины мальчишек в нашем доме отцов не было. Но у другой-то половины они были! Мальчишки из этой, второй, половины могли летом с радостными воплями бежать на станцию к вечерней электричке, а потом, растягивая как можно шире свой шаг, возвращаться рядом, держась за мозолистую мужскую ладонь. Они могли часами ползать рядом с отцами под мотоциклами, подавая то ключ на семнадцать, то на двадцать два, а мы, за забором, спорили, что означают эти магические числа, и были безмерно счастливы, когда и нас звали подать гайку или подержать отвертку. А потом, толкаясь в очереди, ждали, когда дядя Женя, Вовкин отец, прокатит на мотоцикле вокруг квартала. Но эти круги быстро кончались, и вот уже Вовка прочно устраивается на заднем сиденье, дядя Женя, приладив удочки вдоль корпуса мотоцикла, снова заводит мотор… И они уезжали на рыбалку, уезжали без нас…

Да, мы завидовали этим мальчишкам. Тогда нам было невдомек, что мы, лишенные отцов или брошенные отцами, не только потеряли возможность вволю накататься на мотоцикле или в мальчишеской драке обеспечить себе прочный тыл. Мы были лишены и другого, того, что называют теперь мужским влиянием в воспитании.

Тем не менее, как это ни странно, мне не хотелось иметь второго отца. Да и первого тоже не хотелось. В каждом мужчине я видел потенциального предателя. И перед родным отцом, раз в год приезжавшим навестить меня, я распахивал дверь с одним словом: «Уходи!»

Может быть, поэтому и Лариса поспешила расстаться с материнским домом? Видимо, ее отчим так и не сумел преодолеть барьер отчужденности, порождаемый вероломством перелетных отцов. Это и в самом деле неимоверно трудная задача — переступая порог чужого дома, сделать в нем всё и всех своими, родными. Я таких задачек не решал и не знал, как их решают другие.

…С Мариной мы знакомы много лет. История ее чем-то напоминает историю Ларисы и ее семьи. Марина тоже рано вышла замуж. Родилась дочь Наташа. А муж, решив, что диплом дороже пеленок и бессонных ночей, собрал чемоданчик и ушел назад в общежитие. Марина не рвала его фотографий, не запрещала дочери встречаться с отцом и его родителями. Неудачное замужество сделало ее, пожалуй, даже более спокойной, рассудительной… Кто знает, чего стоило ей это спокойствие!

Когда Наташе шел шестой год, появился Алексей, бывший одноклассник Марины. Через год после свадьбы родилась девочка, потом — мальчик. Растущее семейство надо было кормить, и Алексей оставил институт: зарплата водителя автобуса больше студенческой стипендии. Но теща все равно вздыхала: «Нет, не родной отец… Своих и шлепнуть может, а Наташку хоть бы разок… Нет, не родной! Летом заберу ее от них на дачу…»

Но на дачу Наташа поехала с Алексеем. Настояла Марина. Видимо, уловила    она женским сердцем, что нужно оставить их один на один, без посредников, дать возможность пристальнее взглянуть друг на друга.

Потом Наташа как-то неожиданно спросила моего сына:

— Ты отца любишь?
— Конечно.
— Он у тебя хороший. Мой дядя Леша тоже хороший. Ведь не может же человек так долго притворяться? Правда?

А теща все жаловалась: «Не родной!..»

Я видел, как «неродной» терпеливо вышивал метки на детсадовских вещах Наташи — не со своей, а с чужой фамилией, как потом готовил он с ней уроки, спокойно и неторопливо объясняя решение задачи. И каждую неделю «дядя Леша» ставил свою подпись в дневнике напротив графы «Подпись родителей». А еще были и ежевечерняя акробатическая возня всей веселой компанией, и дальние Походы к загадочному Полю Чудес. И плавать учились все вместе: две сестренки и братишка. Ну, а один он стоял после смены в очереди за билетами на мультфильмы… Он жил жизнью детей. И жизнью Наташи тоже.

Нет, он не заискивал ни перед ней, ни перед женой. Требовательность к себе давала основание для требовательности к другим: обедать по выходным должны все вместе. На малышей нельзя кричать никому, ни маме, ни старшей сестре. Когда-то они с мамой научили Наташу читать, пусть теперь она сама научит этому малышей, а он, конечно, поможет. И не мама, ей некогда, а именно Наташа должна ходить за малышами в детский сад. Впрочем, напоминать об этом Наташе надо было редко. И сестра, и брат с первого своего появления в квартире стали для нее родными.

…В тот год наши старшие дети отдыхали в одном пионерском лагере. Наташе шел уже одиннадцатый год. (Родной отец, точнее тот, чью фамилию она все еще носила, навещать ее перестал и даже писем не присылал, а Наташа его почти не вспоминала, но и Алексей все еще оставался «дядей Лешей»). В один из родительских дней мы с Алексеем отправились навестить детей. Метров за сто до ворот лагеря услышали радостный девчоночий крик: «Папа приехал!» Две фигурки метнулись нам навстречу. Обхватив шею Алексея, Наташа повисла на нем, целуя, шептала: «Здравствуй, папа! Наконец-то…»

Сколько же надо было каждодневной душевной теплоты, чтобы растопить ледок отчужденности? Сколько терпения? А может, сказалась женская мудрость Марины, подготовившей Наташу к появлению, второго отца? Или просто им всем очень хотелось быть счастливыми? И они стали ими, поняв, что слово «счастье» сродни слову «соучастие».

«Неделя», 1983, № 37, 16 сентября

Странная война 1812 года

Странной войной принято называть войну 1939-41 гг. между Германией и Англией на первом этапе Второй Мировой. В этот период подготовки Гитлера к нападению на СССР и стремления англичан направить агрессию Германии на Россию, никто не хотел не только умирать, но и воевать. Потому-то так лениво, изредка, весьма неметко постреливали в сторону противника. Расхождение между целями и сложившейся ситуацией диктовали столь лживое поведение с обеих сторон даже в условиях войны. Примерно то же самое можно проследить и в начале войны 1812 года.

Читать далее Странная война 1812 года

Как спастись от голода, или путь Третий…

От полюсов Храпова — в медицину ХХV века

Валерий ХРАПОВ, в прошлом учитель истории, педагог-теоретик, журналист, хорошо известный многим по выступлениям в различных программах Всесоюзного радио и Центрального телевидения, по публикациям в еще старых “Известиях” и множестве других газет и журналов, как-то вдруг исчез ото всюду, что неудивительно в наши дни. Удивительно другое. В результате этого “исчезновения” он стал индивидуальным почетным членом Международной ассоциации Европейского Союза “Евроталант”. Проще — иностранным академиком… За что же такая честь? Оказывается, за удивительные ГЕНИАЛЬНЫЕ изобретения и открытия, о которых многие из нас до сих пор не ведают, хотя ОТ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЭТИХ ОТКРЫТИЙ и ИЗОБРЕТЕНИЙ ЗАВИСИТ ЖИЗНЬ КАЖДОГО ИЗ НАС.

Читать далее Как спастись от голода, или путь Третий…

Вселенная —  борьба двух начал

“…теории показывают, что все планеты отделились от Солнца, сначала касаясь его, и только потом постепенно удалились. Так что любая планета, некоторый промежуток времени, находилась в условиях температуры, подходящей для самозарождения и развития жизни. Наоборот, каждая планета, и в том числе Земля, когда-то не была в этих условиях. Также каждая планета, имеющая сейчас благоприятную степень тепла, со временем лишится ее, так как удалится от светила. Кроме того, самое это центральное светило, разгораясь или угасая, также дает всем планетам удобные моменты для развития жизни, независимо от изменения их расстояния от солнца.”

К. Э. Циолковский. Монизм Вселенной.

Читать далее Вселенная —  борьба двух начал

Столкновение миров, или умеем ли мы читать?

В Новом, 1998, году Дед Мороз в лице моего младшего сына, подарил мне потрясающую книгу: Иммануил Великовский «Столкновение миров» /Пер. с англ. — Ростов н/Дон: Феникс, 1996, 448с./ Из аннотации следовало: «Столкновение миров» — это уникальное путешествие в глубь веков, смелая попытка построения сенсационной гипотезы в области исторической космологии. Обладая поистине универсальной эрудицией, американский исследователь сумел «прочесть» в древних мифах и преданиях народов мира, и прежде всего в «Ветхом Завете», историю грандиозной космической катастрофы, некогда потрясший мир».

Читать далее Столкновение миров, или умеем ли мы читать?

Кто живет, кто действует?

11 мая 1997 года. Поздно ночью телепрограмма «Третий глаз». Иван Кононов и очередной целитель-экстрасенс со множеством вылеченных им людей, ставших не только пациентами, но и учениками его «Русской школы Рейки». Правда, целителя экстрасенсом назвать трудно. Он, как выясняется по ходу программы, сам ясновиденьем не обладает, а работает в союзе с женщиной, у которой этот дар есть. Но и без ясновиденья он умудряется заменять на энергетическом плане позвоночный столб, наращивать почки и выращивать новые зубы. Но главное — изгонять беса и другие чужеродные сущности, которые живут в людях и нередко руководят ими. Одна такая сущность устами пациентки, корчившейся в судорогах при изгнании, не женским, а мужским голосом заявила, что живет в этой женщине давно, подселилась еще в роддоме при переливании крови, и живет не в ней одной, а в десятках людей, которым эта кровь была перелита…

Читать далее Кто живет, кто действует?

Куда приплыл Ганнон, и мы с ним?..

Снижение уровня мирового океана на несколько тысяч метров объясняет мне и другую загадку, порожденную чтением т.н. «Перипла Ганнона», и мучавшую меня десяток лет. Ганнон — финикийский флотоводец из Карфагена (ныне это город Тунис), как утверждают востоковеды, вероятно в VI в. до н.э. был направлен во главе экспедиции из 60 пентеконтер (пятидесятивесельные суда) и 30 тысяч человек (экипажи и пассажиры) для исследований и основания колоний на Западном побережье Африки (Ливии) и оставил после себя отчет (по слухам, и на камнях в Карфагене, и на пергаменте, что много раз переписывался, но дошел до нас лишь в переводе, на греческом языке, датируемым Х в. н.э.), который и был назван Периплом, как и все древнегреческие описания плаваний вдоль побережий с четкими ориентирами и указанием расстояний в днях пути. Но ни древние, ни нынешние исследователи точных указаний не находят… (См. История Африки: хрестоматия. М.: Наука, 1979, с.23-27)

Читать далее Куда приплыл Ганнон, и мы с ним?..

Лечебная книга — что это такое?

Над этой книгой я работал необычайно долго. Свыше пяти лет. И не только потому, что для появления ее на свет потребовались годы работы в библиотеках, груды выписок и конспектов, сотни таблиц и графиков, десятки тысяч скрупулезнейших подсчетов и вычислений. Одновременно с этой книгой я работал и над собой, и над другой книгой «Я знаю, как лечить не только рак и СПИД…», которая мне тогда казалась важней и потому увидела свет раньше. А еще я думал. Думал о себе, о своей семье, о друзьях и близких, о далеких и незнакомых, о своей Родине, о своей планете, о своей Вселенной…

Читать далее Лечебная книга — что это такое?